В повседневной жизни нас окружают разнообразные формы – от простейшего колеса до сложнейших конструкций. С понятием «форма» мы встречаемся и на уроках математики, старательно выводя фигуры пирамиды или параллелепипеда. Скульптор тщательно обрабатывает материал, придавая тому совершенную форму. Художник задуманный образ тоже облекает в необходимую ему цвет и форму. А композитор помещает свой замысел в форму звуковую – музыкальную.

     Казалось бы – как можно звуки поместить в какие-то границы? Но наш слух замечательно различает их, благодаря трем закономерностям: повтору, контрасту (или по-другому отличию) и чередованию различных музыкальных кусочков – построений, разделов и частей. Все они складываются в музыкальную форму. Такие кусочки мы видим даже в небольших пьесах по специальности, и тогда разбирать произведение становится гораздо удобнее, а слушать его – легко и интересно.

     Существует огромное множество музыкальных сочинений – от миниатюрных пьес до масштабных оркестровых произведений. Чем сложнее и больше произведение – тем сложнее и музыкальная форма. Конечно, такое богатство музыкальных образов и содержания воплощено в самых разнообразных формах.

     По масштабам формы бывают малые и крупные.

     Среди малых наименьшая форма – период, в котором пишутся миниатюры. Но чаще он входит в состав других форм. Например, в простые двухчастные и простые трехчастные, где каждая часть – и есть период. Есть и сложные формы, в которых каждая часть сложнее периода. Все эти малые формы мы можем встретить в танцевальных пьесах, небольших произведениях.

     Но бывают и крупные формы, которые используются в больших масштабных сочинениях: вариации, рондо, сонатная и рондо-сонатная формы. С ними мы встречаемся в творчестве венских классиков – Й. Гайдна, В. Моцарта. Л. Бетховена. Есть еще и отдельные полифонические формы, с которыми мы знакомимся в музыкальной школе, играя инвенции и фугетты. Самая сложная из них – фуга – изучается на примере творчества И.С. Баха.

     Каждой из музыкальных форм, с которыми мы познакомимся на уроках музыкальной литературы, посвящена отдельная глава. А пока можно их изучить в табличке:

     Представьте себе, что мы слышим или читаем какое-то незнакомое стихотворение, пусть даже на незнакомом языке. И наверняка ни капельки не сомневаемся, что перед нами – человеческая речь, в которой есть слова, фразы, предложения. И когда мы говорим, пишем – произносим не какой-то беспорядочный набор букв и слов, а высказываем свои мысли. А ведь музыка тоже общается с нами на своем языке. И в музыкальной речи нет слов, есть только звуки, вызывающие наши эмоции и чувства. И вместе с тем, музыкальная речь очень похожа на человеческую. Музыка всегда доносит до нас какую-то мысль. И мы ее понимаем, потому что интуитивно чувствуем и слышим те же построения, что и в человеческой речи – предложения, фразы.

Сравните:

     Ну вот мы и выяснили, что в музыке тоже есть свой раздел грамматики, который «отвечает» за сочетания этих построений. Это – музыкальный синтаксис.

      Каждое построение отделяется друг от друга цезурами.

Цезура ощущается с помощью:

1. Пауз,
2. Ритмической остановки на более длинных нотах,
3. Повторения музыкального материала,
4. Появления контрастного (другого, отличающегося) музыкального материала.

Давайте посмотрим и послушаем фрагмент произведения композитора XVII века Генри Пёрселла

Пример1